На главную страницу

ХРОНИКА АДВОКАТСКОЙ ПРАКТИКИ

ДЕЛО О НАРКОТИКАХ В НОЧНОМ КЛУБЕ

(серия материалов в хронологической последовательности)
  1. Московских манекенщиц замучили ночными допросами
  2. Сотрудники стриптиз-клуба обвинили в подлоге и шантаже сотрудников МВД
  3. Кокаин-шоу в ночном клубе
  4. Взрывная провокация
  5. Я думал, что сойду с ума
  6. Следствие прошло мимо шеста

ДЕЛО ЗАХАРОВА

(серия материалов об охоте на бизнесмена)
  1. Арабский пленник
  2. Пять пуль для отечественного Монте-Кристо

КЛЕВЕТА В ПУБЛИЧНОМ ВЫСТУПЛЕНИИ

  1. Признан невиновным

ГИБЕЛЬ ЗАЛОЖНИКОВ "НОРД-ОСТА"

  1. Силовая забота
  2. Спецслужбы судить не будут
  3. Теракт на Дубровке: незаконный оборот

ДЕЛО БИЗНЕСМЕНА ДЕНИСА ДИКАРЕВА

  1. 50 тысяч ЕВРО за отказ от возбуждения уголовного дела предлагали заплатить наркополицейские

ДЕЙСТВИЯ ОБВИНЯЕМОГО ПЕРЕКВАЛИФИЦИРОВАНЫ

  1. Потребители наркотиков по воле сотрудников правоохранительных органов становились сбытчиками наркотических средств

2003 год

  1. Факт подброса наркотиков прокуратурой установлен - дело прекращено

2001 год

  1. Исскуственно созданное обвинение развалилось в суде

1999 год

  1. В покушении на убийство не виновен
  2. Кровавое происшествие у поста ГАИ



ДЕЛО О НАРКОТИКАХ В НОЧНОМ КЛУБЕ

(хроника событий)

МОСКОВСКИХ МАНЕКЕНЩИЦ ЗАМУЧИЛИ НОЧНЫМИ ДОПРОСАМИ

     Уголовно-шпионский скандал начинает разгораться в московском клубном бизнесе. Модельное агентство "Студия-Ф", которое готовит девушек для съемок музыкальных клипов, показов мод и шоу в элитных клубах, обратилось с жалобой в прокуратуру Московской области. Бизнесмены утверждают, что некие люди, представляющиеся сотрудниками разных подразделений МВД или ФСБ, устроили настоящую охоту на сотрудниц "Студии-Ф". Они пытаются выбить из них информацию о внутренних делах агентства.
     По словам арт-директора агентства Олега Воропаева, оперативников (или тех, кто за них себя выдает) интересуют как коммерческие тайны его фирмы и ее деловых партнеров , так и сугубо личная жизнь самих моделей, работающих в крупнейших клубах Москвы, сообщает «Время новостей»
     Девушек заставляют давать показания, будто менеджмент "Студии-Ф" и их деловые партнеры организовали масштабную сеть наркоторговли и проституции в самых известных столичных закрытых элитных клубах.
     В ГУВД Подмосковья бизнесменам сообщили, что сотрудники с фамилиями, которые запомнили допрашиваемые, в ГУВД не числятся.
     Адвокат Евгений Черноусов, представляющий интересы "Студии-Ф", считает, что с юридической точки зрения нынешняя ситуация вряд ли объясняется расследованием каких-либо реальных уголовных дел.
     По его словам, учитывая нарушения всех норм конституционного и уголовно-процессуального права, дело, в котором могут быть использованы такие доказательства, можно считать заведомо "разваленным".
     Черноусов не исключает, что в данном случае речь может идти о бывших сотрудниках спецслужб, которые, пользуюсь своими связями, и разыгрывают подобные "спектакли". В самом же агентстве полагают, что такой вариант означает начало передела столичного шоу-рынка, если же они имеют дело с реальными спецслужбами, то, судя по всему, оперативники просто ищут повод для провоцирования серии громких облав и обысков в элитных клубах столицы.

Lenta.ru, 03.12.2001 г.

СОТРУДНИКИ СТРИПТИЗ-КЛУБА ОБВИНИЛИ В ПОДЛОГЕ И
ШАНТАЖЕ СОТРУДНИКОВ МВД

     Вчера в пресс-центре "Мир новостей" представители стриптиз-клуба «Доллс» публично обвинили в подлоге и шантаже сотрудников ГУБОП МВД РФ и ГУВД Московской области. За несколько последних месяцев десяток танцовщиц клуба были схвачены на улицах и принуждены дать показания против клиентов и владельцев «Доллс».
     Пресс-конференцию открыл известный правозащитник Лев Пономарев: "До последнего времени мы защищали сирых и убогих, но пришло время защищать права богатых. Размах, с которым подбрасывают наркотики предпринимателям, просто нельзя описать. Мы уже выиграли в суде четыре дела, где фигурантам подбрасывали наркотики милиционеры, и еще шесть ведем". Обличать нечестных представителей власти продолжил известный поп-журналист Отар Кушинашвили. Он рассказал, что с тех пор, как семь лет назад переехал в Москву из Кутаиси и перевез сюда всю родню, он ежедневно дает взятки милиции, которая считает, что лица "кавказской национальности" должны им по гроб жизни.
     Проблемы с милицией у популярного клуба начались 14 ноября прошлого года: тогда несколько танцовщиц провели ночь в камере предварительного заключения ГУВД Московской области. 19-летнюю Стеллу Сергееву и 21-летнюю Анастасию Авезмуратову схватили в подъезде их дома люди в штатском и принудили сесть с ними в машину. "Мы кричали и сопротивлялись, так как не знали, кто эти люди, – рассказала Стелла. – Только когда нас привезли в отделение, мы поняли, что они из милиции". Точно так же были захвачены и удерживались около суток еще семь девушек. По их словам, сценарий задержания был один и тот же во всех случаях – на допросах, которые происходили в три часа ночи, милиционеры заставляли девушек писать под диктовку заявления, которыми посетители и менеджеры клуба обвинялись в торговле наркотиками. Тех, кто сомневался и не хотел писать, грозились завернуть в одеяло и избить, а также сообщить родственникам, что девушки –– проститутки и наркоманки. "Мы снимали последний клип Анжелики Варум, –– рассказал арт-директор клуба Олег Воропаев. –– А некоторые из них пришли на съемку прямо из милиции, с размазанной тушью и в синяках". Теперь господин Воропаев ждет, когда придут за ним: "Вся эта ситуация –– это Кафка какой-то или тридцать седьмой год, я уже три недели не живу дома и по мобильному телефону разговариваю как дебил, я боюсь".
     Нанятый клубом адвокат Евгений Черноусов, в прошлом полковник милиции, посоветовал танцовщицам написать жалобы в прокуратуру и 30 ноября сам отнес их туда. После этого похищать девушек перестали. Но 21 декабря в «Доллс» прошел обыск –– люди в масках согнали всех сотрудников в центральный зал, велели начальнику охраны открыть все служебные помещения. Через час дежурному администратору Марии Изаровой и другим сотрудникам разрешили войти в свои кабинеты, но когда 50-летняя госпожа Изарова (театровед по образованию) открыла собственную сумочку, в ней оказались пакетики с белым порошком. Это происходило на глазах изумленных коллег и скучавших милиционеров. Результаты обыска –– 200 г кокаина. Теперь Мария Изарова сидит в изоляторе временного содержания подмосковного города Королев, а оставшиеся на свободе руководители стриптиз-клуба ждут ареста и просят общество защитить их от произвола.
     Между тем следователи прокуратуры продолжают утверждать, что при обыске в клубе сотрудники милиции изъяли видеоархив клуба, более 300 фотографий и девять пакетиков, в которых содержалось около 200 г кокаина.
«КоммерсантЪ-Daily», 16.01.2002 г.

КОКАИН-ШОУ В НОЧНОМ КЛУБЕ

     15 января руководители столичного ночного клуба "Доллс", в котором в декабре прошлого года сотрудники милиции обнаружили крупную партию кокаина, провели пресс-конференцию. На ней они обвинили правоохранительные органы в провокации и попытке поставить заведение под свой контроль. Рассказывает корреспондент "ГАЗЕТЫ" Владимир Баринов.

     На пресс-конференцию собралась весьма внушительная делегация "Доллса": гендиректор клуба Татьяна Давыдова, арт-директор Олег Воропаев, адвокат Евгений Черноусов, правозащитник Лев Пономарев и шоумен Отар Кушанашвили, также оказавшийся замешанным в это дело.
     По словам адвоката, проблемы у "Доллса" начались еще 14 ноября прошлого года. Тогда танцовщиц клуба по ночам начали забирать на допросы в ГУВД Московской области. В первую очередь оперативников интересовала информация о том, как менеджеры заведения Мария Изарова и Олег Воропаев торгуют наркотиками. Почти все девушки дали нужные показания. Правда, по словам самих девушек, это было сделано под сильнейшим давлением милиционеров.
     "Около 11 вечера мы с подругой вышли из кафе, - рассказала корреспонденту "ГАЗЕТЫ" Галя, одна из танцовщиц "Доллса". - Решили пойти на дискотеку. Когда вышли на улицу, дорогу неожиданно перегородила какая-то машина. С другой стороны остановилась еще одна. Из каждой выскочили по два человека, махнули красными корочками и затолкали нас в машину. Ничего не объясняя, привезли в какое-то здание, где стали поодиночке допрашивать. Когда отпустили утром, на выходе увидела табличку и лишь тогда поняла, что находилась в здании ГУВД Московской области. Милиционеров интересовали клиенты клуба - банкиры, которые там бывают. Расспрашивали про неких Суворова, Травкина, Антона, Арнольда. Кроме того, спрашивали, не видела ли я в "Доллсе" наркотики, кто их употребляет, задавали вопросы про подруг, существует ли в клубе "глобальная проституция". "Их интересовало, торгуют ли Воропаев и Изарова наркотиками, - продолжила Галя. - Они откровенно сказали про них, что им нужны "крайние люди". Когда я сказала, что ничего не знаю и не стану подписывать бумаги, мне стали угрожать ("принесите одеяло... сейчас накинем его на тебя - все расскажешь"). Говорили, что и меня посадят за наркотики, если буду молчать. В результате подписать все же пришлось. Кстати, мужчина, который вел допрос, позже мне звонил и даже пытался назначить свидание".
     Как выяснилось позже, допросы проводились в рамках расследования уголовного дела, возбужденного после обнаружения на подмосковной даче некоего предпринимателя Евгения Суворова наркотиков. Поскольку он часто бывал в "Доллсе", правоохранительные органы и заинтересовались ночным клубом. Сам предприниматель (Травкин, Арнольд и Антон - его партнеры) сейчас находится за границей - якобы он задолжал крупным фирмам около 10 млн долларов. После девяти подобных допросов девушки вместе с руководством "Доллс" и адвокатом 30 ноября обратились с заявлениями на противоправные действия милиции в прокуратуру Московской области. Кроме того, в заявлении было указано, что в ближайшее время в клубе могут найти наркотики, которых, естественно, там нет.
     По словам арт-директора клуба Олега Воропаева, ответ на обращение был получен лишь 25 декабря. В нем было лишь сказано, что заявление проверяется. Но за четыре дня до этого зампрокурора Московской области дал санкцию на обыск в клубе. 21 декабря в четвертом часу ночи в клуб ворвались около 50 вооруженных людей в масках. Они, как утверждают руководители "Доллс", чуть ли не под дулами автоматов собрали весь персонал в главном зале и забрали у начальника охраны ключи от всех помещений. Кроме того, милиционеры отключили систему видеонаблюдения - как считают в самом клубе, для того, чтобы не было видно, как подбрасывают наркотики. Между тем, как объяснили корреспонденту "ГАЗЕТЫ" в ГУБОП, это было сделано для того, чтобы не "светить" лица оперативников.
     В фотостудии, в одном из кабинетов и в сумке менеджера Марии Изаровой были найдены свертки с кокаином. На первых допросах Изарова призналась, что кокаин принадлежал ей, однако потом отказалась от своих показаний. Позже по ее делу следователь вызывал к себе и Олега Воропаева, которого также подозревали в торговле наркотиками. Менеджер приехал по вызову, прождал несколько часов и уехал безрезультатно.
     На днях в милицию вызывали и Отара Кушанашвили, также часто бывавшего в клубе.
     "Наша версия: наркотики подложили, - заявил адвокат Евгений Черноусов. - В этом деле допущено множество нарушений: запрещенные ночные допросы, угрозы в адрес девушек, неясности при обнаружении наркотиков, изъятии видеокассет во время обыска и т.д. Мы обязательно будем жаловаться в вышестоящие инстанции, в том числе и Генеральную прокуратуру. Будем требовать от прокуратуры расследования фактов обнаружения наркотиков в фотостудии - пусть ищут того, кто подложил! Кроме того, обращаемся в Пресненскую прокуратуру по поводу совершенных во время обыска мелких краж - фотоаппарата и т.д."
     В свою очередь представители ГУБОП считают версию о подбросе такой крупной партии кокаина явно надуманной. Компромата на посетителей милиционеры не нашли, но зато, по их словам, помимо простого видеонаблюдения в клубе стояли скрытые камеры. Представители клуба это утверждение опровергают и ссылаются на протокол обыска, в котором о камерах не говорится ни слова.
     "Я точно не знаю, в чем причина такого внимания спецслужб к нашему клубу, - сказал Олег Воропаев. - Возможно, дело в том, что они хотят превратить элитный клуб, где бывает множество известных и богатых людей, в свою точку, развернуть здесь агентурную сеть для сбора компромата. А "компрометирующие кассеты и фотографии", изъятые у нас, - обычные съемки рядовых торжеств, праздников в клубе, снимавшихся тут видеоклипов. Часть съемок делал я сам". Судя по всему, в ближайшее время конфликт получит продолжение.

www.gzt.ru, 15.01.2002 г.

ВЗРЫВНАЯ ПРОВОКАЦИЯ

     Машину следователя, ведущего дело клуба "Доллс", подорвали гранатой
     Вполне возможно, что скандальное дело московского клуба "Доллс" снова окажется в центре внимания. В ночь на воскресенье в Москве была взорвана служебная машина следователя, занимающегося этим делом. И хотя ничто не указывает на связь этого происшествия с "клубным делом", адвокат "Доллс" опасается, что случившееся может быть обращено против его клиентов. По крайней мере милиционеры склонны полагать, что таким образом неизвестные преступники пытались оказать давление на следователя.
     Взрыв в Большом Тишинском переулке произошел в 1.25. Насколько известно, за несколько минут до этого служебный автомобиль "ВАЗ-2105" привез домой следователя ГУВД Московской области Евгению Ненахову. В сопровождении бойца СОБРа и милиционера-водителя Ненахова поднялась в квартиру на первом этаже. Телохранитель должен был оставаться в квартире всю ночь, а водитель уже собирался уезжать, когда на улице прогремел взрыв. Вслед за ним в салоне "пятерки" вспыхнул пожар, и, прежде чем огонь удалось потушить, машина выгорела практически полностью.
     Как установили эксперты, неизвестные злоумышленники разбили заднее боковое стекло "Жигулей" и бросили в салон ручную гранату РГД. Особый цинизм происшедшего состоит в том, что взрыв произошел в непосредственной близости от опорного пункта милиции. В этой связи родилась версия о том, что гранату мог кинуть кто-то из местных жителей, по какой-то причине таивший зло на сотрудников милиции и спутавший машину ГУВД с транспортом участкового. Однако официальная версия говорит о том, что "демонстрационный" взрыв преследовал одну-единственную цель: запугать следователя Ненахову. Очевидно, в ее адрес уже поступали угрозы, в связи с чем Евгении Ненаховой выделили телохранителя.
     За три дня до случившегося, 13 марта, следователь задержала артдиректора клуба "Доллс" Олега Воропаева и бизнесмена Арнольда Тамма. Оба были задержаны в рамках расследования уголовного дела, возбужденного в конце прошлого года, когда в помещении клуба милиционеры обнаружили 200 г кокаина, а потом, при обыске, в квартире Олега Воропаева нашли еще партию белого порошка, похожего на тот, что обнаружили в клубе. Однако доказать причастность задержанных к распространению наркотиков не удалось, и 16 марта они были освобождены из-под стражи.
     По словам адвоката клуба "Доллс" Евгения Черноусова, его клиенты не имеют никакого отношения ни к найденным наркотикам, ни к воскресному взрыву. "Нам уже удалось отвести обвинение в распространении наркотиков и причастности к этому Олега Воропаева. Такие провокации нам совершенно не на руку, однако, боюсь, кое-кто может использовать случившееся, чтобы обострить ситуацию вокруг клуба".

Роман Уколов,
«Независимая газета», №53(20607), 20.03.2002 г.

Я ДУМАЛ, ЧТО ПРОСТО СОЙДУ С УМА

     В среду замгендиректора гостиничного комплекса "Пекин", авторитетному столичному предпринимателю Арнольду Спиваковскому было предъявлено обвинение в незаконном хранении наркотических веществ в особо крупных размерах. Как уже сообщала "ГАЗЕТА", в минувший четверг у него дома нашли крупную партию кокаина. О том, как это происходило, Арнольд Спиваковский рассказал в эксклюзивном интервью корреспонденту "ГАЗЕТЫ" Павлу Куйбышеву.
—12 марта меня вызвали повесткой в ГУВД Московской области. Уже тогда я знал, что может произойти. Поэтому пригласил своих знакомых журналистов и под запись заявил, что 13 марта мне могут подбросить наркотики. Это было уже не первое мое заявление о возможной провокации со стороны правоохранительных органов.
—А до этого вы куда обращались?
—Я отправлял несколько заявлений в правоохранительные органы. В итоге они были приобщены к уголовному делу. Поэтому я думал, что с меня будут брать только объяснения, но все равно решил подстраховаться.
—Правда ли, что еще полгода назад вы вместе с супругой у нотариуса оставили конверт с образцами волос и ногтей (исследования показывают, что в них следы употребления наркотических веществ остаются в течение десяти лет. – «ГАЗЕТА»)?
—Да, это было еще задолго до моего первого заявления. Но давайте вернемся к этому позже. 13 марта в 11.00 я прибыл в ГУВД. Уже подойдя к кабинету, почувствовал неладное. Стоят человек с видеокамерой и два собровца в масках. Я спросил у следователя Евгении Ненаховой: "Для чего это?" Она ответила: "Это моя охрана". Меня допросили по всем пунктам моих заявлений. Вроде все было нормально, хотя очень долго. Удивляло, что всякий раз, когда я шел в туалет, меня сопровождали автоматчики. Следователь при этом говорила, что они просто показывают мне дорогу. Потом неожиданно Ненахова ушла и через полчаса вернулась с постановлением на обыск в моем доме. Меня усадили в "Волгу". Охрана была человек двадцать, в масках. Поехали ко мне домой.
—Кстати, что было написано в постановлении на обыск?
—Что я являюсь свидетелем по делу менеджера клуба "Доллс".
Справка:
В ноябре 2001 года нескольких стриптизерш столичного клуба "Доллс" допросили сотрудники ГУВД Московской области. Следователей интересовал постоянный посетитель клуба Евгений Суворов –- бизнесмен, тесно связанный с "Союзным банком развития". Следователей интересовали показания на Суворова и менеджеров клуба - Олега Воропаев и Марию Изарову. Спрашивали стриптизерш и про друзей Суворова, в том числе и некоего Арнольда. В декабре прошлого года в клубе "Доллс" провели обыск, во время которого был обнаружен кокаин. Изарову арестовали - она находится в СИЗО до сих пор. Руководство клуба организовало пресс-конференцию, где было рассказано обо всем происходящем. После этого до марта клуб "Доллс" и его сотрудников не беспокоили. 14 марта на допрос в ГУВД МО был приглашен арт-директор клуба Олег Воропаев. Одновременно допросили и Арнольда Спиваковского. После допроса у них дома были проведены обыски, во время которых нашли кокаин. Следственные действия в отношении Суворова и "Союзного банка развития" проводились в рамках уголовного дела о преднамеренном банкротстве Ступинского металлургического комбината. Следственной бригадой руководит старший лейтенант Евгения Ненахова.
—Где ваш дом?
—В поселке Рублево (элитный район в Подмосковье. – «ГАЗЕТА»). Я сказал, что без адвокатов обыск проводить не позволю. Даже не собираюсь заходить в дом. Адвокатов ждали часа полтора. Единственным адвокатом, кого допустили, была Наталья Смирнова. Других не пускали.
     Начали обыск. Дошли до кухни. Оперативник изучил все предметы, взял в руки вазу (это важно), повернул, показал понятым и продолжил обыск дальше. Мы уже собрались переходить в другую комнату на втором этаже, как другой сотрудник областного ГУВД заявил, что теперь будет проведен повторный обыск. Я говорю: пожалуйста, без проблем. Он при этом демонстративно вывернул свои карманы - мол, ничего нет. Действовал профессионал высочайшего класса. В течение часа пересыпал муку, сахар, осматривал шкафчики. И наконец. О, ваза! Достает пакетик с чем-то. Проглядели! Понятые! На что даже понятой удивился, заявив, что при первичном осмотре этого не было, а сейчас это есть. Это заявление, правда, зафиксировали. Пошли дальше, поднялись наверх. Я сделал шаг в ванную, чтобы лицо сполоснуть, и спинным мозгом почувствовал, как скрипнули полозья двери моей кладовки. Выбегаю, смотрю, стоят двое - один в маске, другой без. Я говорю адвокату, они что-то сейчас здесь делали, и можно предположить, что где-то здесь будут найдены наркотики. И действительно - в кладовке прямо на полотенце лежал пакетик с белым порошком. Все обрадовались: наконец-то! Составили протокол. Меня сразу задержали на трое суток как подозреваемого в совершении преступления.
     К четырем утра привезли в ИВС города Лобни. В камере было два интеллигентных человека. Потом я уже выяснил, что это переодетые сотрудники ГУВД.
     Наконец вечером вызвали к следователю. Там был и мой адвокат. Я попросил передать мне веник, тряпку, полотенце и тарелку. Но неожиданно объявили, что изолятор закрывается на карантин. Более того, в изоляторе сменилась охрана. Встал СОБР с автоматами.
     15 марта вечером меня вызвали на допрос. Предложили сдать анализы на наркотики. Это было настоящее издевательство. Мне буквально изуродовали все вены. Никак не могли попасть. Я даже вырвал иглу, потому что мне стало плохо. Зайдя в камеру, я упал без сознания.
     На следующий день после обеда меня вновь вызвали, теперь для проведения следственных действий. У меня жутко подскочило давление. 170 на 120 – в общем, гипертонический криз. Однако следователь Ненахова заявила, что это обман. Приехал врач из Лобни. Сделали три укола. Давление немного упало. Потом была еще лобненская больница, институт Склифосовского.
     Ненахова все время консультировалась с кем-то по телефону. Спрашивает у кого-то: какие анализы нужно взять? Ну моча, кровь, это святое. Но когда сказали, что надо взять пункцию спинного мозга, меня начало трясти. Я спросил: что, у вас задача сделать меня инвалидом?
     Экспресс-анализ показал: наркотиков нет. Другой анализ - то же самое. Им ничего не оставалось, как выпустить меня. Я до сих пор все это вспоминаю с содроганием.
—Обвинение так и не предъявили?
—Только взяли подписку о невыезде.
—И все-таки, откуда взялись наркотики у вас дома?
—Не знаю, откуда. У меня наркотиков никогда не было.
—А потом взорвалась машина Ненаховой.
—Подумайте, кто-нибудь в моей ситуации мог на такое пойти?
—Как вы сами думаете, почему это с вами произошло?
—Я думаю, это провокация. Причем очень циничная. Единственное, хочу сказать спасибо прокуратуре Московской области за то, что она объективно оценила ситуацию. Не знаю, понимает ли следователь Ненахова, что ее подставляют.
—Вы считаете, что это заказ?
—Могу только предполагать.
—Вам известно дело «Союзного банка развития»?
—Нет.
—Но вы должны быть знакомы с его фигурантами – Евгением Суровым и Антоном Дремлюгой (оба находятся в розыске).
—Я их знаю. Антон - мой сосед по даче. Более того, скажу: именно с момента начала обысков у Антона я оформил заявление у нотариуса и заверил образцы ногтей и волос.
—Это цепочка выстраивалась под вас или главной целью были Дремлюга и Суворов?
—Я думаю, последнее. Кто-то решил, что, арестовав меня, можно таким образом вернуть их. Может быть, я кажусь слабым звеном.
—Наоборот, вы - сильное звено. По крайней мере, ваше имя больше на слуху, чем их.
—В связи с чем?
—В связи с милицейскими разработками и публикациями в СМИ.
—В нашей стране существует презумпция невиновности. Вину определяет только суд. Слухи - не факты. Я никогда не был судим. У меня отец - заслуженный писатель СССР, о котором еще Довлатов писал: "Вернее и лучше человека я не знал". Мои отец и мать жили в Переделкино. В общем, в Солнцевском районе. Что же мне теперь от этого отказываться.
—И все-таки вы когда-либо принимали наркотики?
—Никогда!
«Газета», 20.03.2002 г.


СЛЕДСТВИЕ ПРОШЛО МИМО ШЕСТА

Оправдан главный герой скандала о наркоторговцах из стриптиз-клуба

     Московский областной суд вчера оставил в силе оправдательный приговор авторитетному бизнесмену из Солнцева, заместителю гендиректора гостиничного комплекса "Пекин" Арнольду Спиваковскому (также он известен под фамилией Тамм), обвинявшемуся в хранении наркотиков. Расследование это в свое время наделало много шума. В его рамках несколько раз проводились обыски в известном ночном клубе Dolls, где, как утверждали спецслужбы, обеспеченные люди могли не только отдохнуть с девушками, но и легко купить кокаин. Кроме того, кто-то взорвал машину следователя Евгении Ненаховой, занимавшейся этим делом. Прошлой осенью суд подмосковного Одинцова дал г-ну Спиваковскому 3,3 го-да тюрьмы условно, но потом оправдал. Прокуратура оспорила это решение в Мособлсуде, но без успеха. Таким образом, скандальное расследование фактически тихо если и не умерло еще, то потеряло былой пафос. Теперь в деле остался один реальный фигурант — Ирина Изарова, менеджер агентства "Студия-Ф", которое является партнером Dolls. Ее этой весной суд приговорил к 3,5 годам тюрьмы, но она тоже сейчас добивается оправдания.
      Арнольд Спиваковский прославился как давний приятель и партнер другого солнецевского бизнесмена Сергея Михайлова (друзья называют его Михась). Они не раз фигурировал" в милицейских расследованиях, которые, правда, всегда заканчивались ничем. Проблемы у г-на Спиваковского начались в прошлом году, согда спецслужбы заподозрили его в торговле наркотиками. Это исследование стало продолжением нескольких других, не менее скандальных.
      Еще летом 2001 года прокуратура Подмосковья возбудила дело по факту мошенничества бывших действующих чинов Ступинского металлургического комбината (СКМ) с 16 тыс. тонн никеля феррохрома, выделенными Госкомрезервом в качестве кредита СКМ. Когда следователи занимались этой историей, то возбудили еще одно дело - о преднамеренном банкротстве СКМ. Одним из фигурантов этого дела является Евгений Суворов — член совета директоров Союзного банка развития, постоянный клиент Dolls и знакомый г-на Спиваковского. В результате в конце 2001 начале 2002 года вокруг ночного клуба разразилось сразу несколько скандалов.
      Вначале представители Dolls обратились в прокуратуру и ГУСБ МВД с заявлением, что работающих девушек-танцовщиц спецслужбы открыто похищают, пытаясь "выбить" из них информацию о высокопоставленных посетителях заведения. Позже уже МВД и прокуратура провели серию облав в Dolls, заявив, что там распространяют наркотики. По версии следствия, арт-директор "Студии Ф" Олег Воропаев якобы покупал кокаин и через Изарову продавал его постоянным посетителям клуба, в том числе Евгению Суворову и Арнольду Спиваковскому. Причем последний якобы заставлял нюхать порошок девушек-танцовщиц. Как утверждало МВД, у Изаровой при себе, а потом дома при обысках было обнаружено несколько пакетиков с кокаином. Суворова и Воропаева объявили в розыск, также обыск провели и в коттедже Спиваковского, где оперативники нашли в вазе на кухне пакет с кокаином.
      Адвокаты же всех подозреваемых в свою очередь заявили, что наркотики им были подброшены, а саму операцию инспирировали сотрудники ФСБ, которые таким образом якобы пытались "вытрясти" с Суворова 10 млн долл., которые он задолжал одой из структур (якобы даже "Газпрому").
      "Суд счел, что в действиях моего клиента отсутствует событие преступления, — рассказала адвокат Спиваковского Тамара Шустрова. — Протокол обыска, во время которого якобы и были обнаружены наркотики, признан недопустимым доказательством. В обыске участвовали сотрудники РУБОП Московской области, которые не имели на это права. При первичном осмотре в вазе никакого пакета с кокаином обнаружено не было".
      "Я не исключаю, что за всеми расследованиями, связанными с кокаином, стоят спецслужбы, которые таким образам участвуют в коммерческих разборках, — заявил газете "Время новостей" защитник Изаровой Евгений Черноусов. — Об этом свидетельствовали видеозаписи, сделанные во время обысков в клубе Dolls и показанные на предварительном следствии. Там отчетливо было видно, что в обысках участвовали и сотрудники ФСБ (что: официальное следствие пыталось скрыть), а наркотики изымались после того, как оперативники более часа без понятых "изучали" помещения клуба. Но, когда я затребовал эти кассеты на суде над Изаровой, следствие заявило, что они вдруг "размагнитились". На первом допросе г-жа Изарова отказалась говорить без адвоката, но уже через день вдруг заявила, что защитник ей не нужен, и призналась в хранении наркотиков (потом, уже в моем присутствии, твердо сказала, что к кокаину не имеет никакого отношения и ей его просто подбросили). Позже на суде моя клиентка заявила, что эти показания она дала под давлением сотрудников ФСБ, требовавших от нее показаний на Спиваковского. Мы считаем приговор необоснованным и уже опротестовали его, и будем настаивать на суде присяжных".
      Евгения Ненахова вчера на просьбу газеты "Время новостей" прокомментировать оправдательный приговор Спиваковскому сказала, что не компетентна что-либо говорить о решении судей.
     
Александр ШВАРЕВ
"Время новостей", 26 июня 2003 г., № 114



ДЕЛО ЗАХАРОВА

(серия материалов об охоте на бизнесмена)

АРАБСКИЙ ПЛЕННИК

     История о том, как благодаря усилиям российского адвоката удалось вызволить из тюрьмы в Объединенных Арабских Эмиратах нашего соотечественника, обвиненного во ввозе в страну наркотика.
     Едва российский предприниматель Валентин З. сошел с трапа самолета, прибывшего в столицу Объединенных Арабских Эмиратов город Дубаи, как тут же испытал шок. При осмотре багажа у него вдруг обнаружили в сумке наркотик. Против россиянина местными стражами закона было немедленно возбуждено уголовное дело.
     Нашему соотечественнику грозило суровое наказание. И только кропотливая, настойчивая работа члена Межреспубликанской коллегии адвокатов Евгения ЧЕРНОУСОВА помогла доказать невиновность российского предпринимателя, который прилетел в ОАЭ в служебную. Редчайший случай - шариатский суд вынес оправдательный приговор по делу, связанному с преступлением, которое в ОАЭ преследуется самым жесточайшим образом.
     В публикуемых ниже заметках рассказывается о работе адвоката Евгения ЧЕРНОУСОВА по защите Валентина З.
     Из протокола судебного заседания:
     "При суде первой инстанции Дубаи, уголовное дело № 2333/98. Закон гласит: ввоз наркотического вещества (вес 4,9 грамма), обнаруженного у подсудимого Валентина З., подпадает под статьи 1, 1/5, 6/1, 48/1, 56/1, 63, 65 Федерального закона № 14 от 1995 года "О наркотических веществах и прилагаемых к нему таблицах".
     Из выступления адвоката:
     ...Обвинение подсудимого опровергается незаконностью обыска по двум причинам.
     Во-первых, отсутствием у производившего обыск разрешения прокуратуры на него, так как обыск входит в функции следствия и производится юридическим органом, будь то прокуратура или суд, и поэтому ни в коей мере не может использоваться в качестве доказательств вины подсудимого. Второй свидетель показал (протокол судебного заседания с. 4), что он не получал разрешения прокуратуры на обыск, нарушив тем самым Закон. Обыск производился в таможенной зоне лицом, не являющимся сотрудником таможни, а вторым свидетелем обвинения, который являлся полицейским из Управления по борьбе с наркотиками. Поэтому обыск в этой зоне не входил в его полномочия, а для его проведения ему было необходимо разрешение соответствующих органов. Таким образом, обыск был произведен не в надлежащем месте. Не меняет дело и то, что обвиняемый согласился на обыск сумки вторым свидетелем обвинения, так как он не знал, что наркотики спрятаны в его сумке. Он не знал и о том, что лицо, производящее обыск, не уполномоченно на это. Таким образом, обвиняемый вправе и в этом опровергать предъявленное ему обвинение.
     Во-вторых, вина подсудимого опровергается тем, что он ничего не знал о наркотике. Знание, на котором может основываться обвинение в намеренности, предполагает осведомленность о существовании предмета и о том, что им является наркотическое вещество, запрещенное законодательством. Основанием для этого служит то, что знание о существовании предмета не предполагается, а доказывается во всех случаях. В противном же случае речь об этом служит основанием для юридического довода, которому нет подтверждения в законодательстве, и которое строится на предположении о факте обладания (см. Закон от 29 октября 1962 г. об отмене ряда положений. С.13, № 167,с. 677). В нем говорится, что если подсудимый опровергает предъявленное ему обвинение тем, что наркотическое вещество было ему подложено и что он не знал, чем оно является, то решение суда, которое усматривает его виновность, должно содержать доказательство убежденности, что обвиняемый знал о том, что он хранит при себе наркотическое вещество.
     Доказательства этого должны быть неопровержимыми, однако в решении суда не содержится данных о том, что подсудимый знал о наркотике. Таким образом, защита пролила свет на некоторые важные пункты, которые отрицают знание обвиняемого о существовании наркотического вещества в сумке, которую он нес, а именно:
     количество наркотического вещества малым объемом было искусно и незаметно подложено обвиняемому и было очень трудно обнаружить его;
     в решении прокуратуры на страницах о возбуждении дела от 25.05.98 и заверенного прокурором 27.05.98, которое хранится в уголовном деле, сказано, что обвиняемый (Валентин З.) не знал о существовании наркотического вещества в его сумке;
     приведено заключение судебной экспертизы об отсутствии в анализе мочи обвиняемого наркотического вещества.
     Обвиняемый является бизнесменом и владеет фирмами в России. У него есть партнеры, директора, сотрудники, он периодически бывал в Дубаи с целью торговли и маркетинга. В день, назначенный для поездки, которую ему организовал его партнер Олег Г., обвиняемый вылетел из России в Дубаи в сопровождении сына, которого он хотел посвятить в тонкости своего дела. Неожиданно в аэропорту его встретили сотрудники сыскной полиции, которые действовали на основании телефонного звонка из России. Сыщики осмотрели дно его сумки, откуда неожиданно для хозяина извлекли наркотическое вещество.
     ...Из совокупности всего того, что представлено уважаемому суду, выясняется, что обвиняемый не виновен. Он ничего не знал о наркотиках, которые были подложены ему, что подтверждается предъявленными доказательствами.
     Из заключительной речи адвоката:
     "Государство Объединенные Арабские Эмираты не знало о преступлениях, связанных с подлогом наркотических веществ другим лицам. Общество было свидетелем частных преступлений, связанных с грабежом, мошенничеством, убийствами и массовой проституцией, пока в этой стране не появились граждане России.
     Приход некоторых из них принес экономическую пользу, рост и расцвет торговли. Появление же других сопровождалось их преступным поведением, которое поставило под угрозу безопасность, спокойствие и стабильность государства.
     Преступления, связанные с подлогом наркотического вещества с целью мести и опорочения невиновных людей или избавления от них, весьма распространены среди российских преступников. Они организуются мафиозными группировками во всех частях России и за ее пределами. И вот перед нами такого рода преступление, объектом которого стал невиновный человек, вся вина которого состояла лишь в том, что он являлся преуспевающим бизнесменом в России. От него решили избавиться с тем, чтобы наложить руку на его торговлю. Преступником оказался его партнер, которому подсудимый доверил бизнес на время своего отсутствия. И именно этим человеком совершено преступление, по которому судят сейчас моего подзащитного.
     На основании представленных доказательств, материалов уголовного дела и принимая во внимание то, что решения по уголовным делам должны строиться не на сомнениях и предположениях, а на уверенности и достоверном знании, учитывая, что обвинение со всех сторон окружено сомнением, мы просим оправдать обвиняемого и снять с него предъявленное ему обвинение".
     Из приговора суда:
     "Суд по уголовным делам Дубаи в составе председательствующего судьи Мустафы Аль-Шанои и членов суда Мухаммада Сами и Умари Атик Зиеб принял решение о невиновности Валентина В., русского, в предъявленном ему обвинении о ввозе и хранении наркотического вещества. ...Суд в пунктах, мотивирующих свое решение, указал: установлено, что одного лишь сообщения о преступлении недостаточно для ареста подсудимого. Полиция должна была произвести расследование по поводу поступившего сообщения. Если расследование обнаружило бы доказательства и доводы верности этого сообщения, то в случаях, предусмотренных Законом, полицейский чиновник вправе был бы арестовать подсудимого. То, что производят таможенные органы в ходе осмотра товаров и багажа, - это вид административного обыска, который не является обыском в том смысле, который заложен в Уголовном кодексе. Подобный обыск не входит в обязанности таможенных органов.
     Две статьи (45, 51) разрешают полицейским чиновникам арест обвиняемого и его обыск в том случае, если имеется достаточно доказательств в совершении им преступления, по которому они вправе его задержать. Установлено, что полицейский получил сообщение по телефону из другой страны о прибытии подсудимого из Москвы и о том, что при нем имеется наркотическое вещество. Однако не существуют доказательства, которые бы подтвердили виновность подсудимого в инкриминируемом ему преступлении. Таким образом, его аресту и обыску не предшествовало расследование, предъявляющее серьезные и достаточные доказательства совершения этого преступления.
     Со стороны прокуратуры не было выдано разрешение на его арест и обыск. Он не был арестован на месте совершения преступления, а наркотическое вещество не было изъято таможенными органами. Таким образом, процедура ареста и обыска не была произведена в соответствии с Законом. Суд разделил мнение, выраженное защитой, о том, что соперник подсудимого подложил ему наркотик и сообщил полиции ОАЭ для того, чтобы Валентина З. арестовали. Если бы предприниматель был осужден, его имущество на родине попало бы в руки предприимчивых конкурентов.
     ...Авиалайнер, совершающий рейс по маршруту Дубаи-Москва, приближался к российской столице. Среди пассажиров самолета был и Валентин З.

Журнал «Адвокатские вести», № 5, 2001 г.

ПЯТЬ ПУЛЬ ДЛЯ ОТЕЧЕСТВЕННОГО МОНТЕ-КРИСТО

     Пятью выстрелами в упор в понедельник вечером в Москве на Таганской улице был тяжело ранен Валентин Захаров, директор торгового центра "Волгоградский-12" (бывший столичный гастроном №27). Сейчас г-н Захаров находится в больнице, в реанимации. Тех, кто знаком с бизнесменом или знает о перипетиях его предпринимательской судьбы, выстрелы на Таганке ужаснули, но не удивили: уже который год г-н Захаров ведет в судах непрекращающиеся бои со своими бывшими компаньонами, пожелавшими отнять у бизнесмена его собственность. В ходе этих баталий г-н Захаров успел даже почти год посидеть в тюрьме Объединенных Арабских Эмиратов и выйти оттуда полностью оправданным шариатским судом. В разные периоды делами г-на Захарова занимались все российские правоохранительные ведомства: Генпрокуратура, ФСБ, МВД, однако это не спасло бизнесмена от пуль киллера.
     Неприятности Валентина Захарова начались в конце 1997 г., когда его компаньон Олег Граненов, с которым они вместе начинали дело, стал высказывать денежные претензии. По словам г-на Захарова, его компаньон хотел забрать свою долю в уставном капитале фирмы или вообще ликвидировать бизнес, а потом жить на вырученные деньги. Тогда г-н Захаров не придал особого значения намерениям приятеля, и, как выяснилось, зря. 27 марта 1998 г. он отправился в служебную командировку в Дубай, где полицейские после досмотра извлекли из-под подкладки его дорожной сумки пакетик с героином. Захарова отправили в тюрьму, и там он узнал, что Олег Граненов во время его отсутствия, подделав документы, оформил управление магазином на себя и начал по частям распродавать их общую собственность.
     В этой отчаянной ситуации Валентина Захарова выручила настойчивость: находясь в тюрьме, он завалил жалобами российские МИД, Генпрокуратуру, ФСБ, нашел одного из лучших в ОАЭ адвокатов и сумел доказать в шариатском суде, что наркотики ему подложили еще в Москве. Насчет того, кто это сделал, сомнений у Захарова не было: его друг и компаньон Олег Граненов ночь перед отлетом провел в квартире бизнесмена и даже помогал собирать сумку. Допросив полицейских, судья выяснил, что незадолго до приземления самолета из Москвы в аэропорту Дубай раздался международный звонок. Не пожелавший представиться человек сообщил, что пассажир этого рейса, Валентин Захаров, везет с собой наркотики, и назвал номер его билета и паспорта. Судья это учел, учел и то, что после ареста подсудимого на родине пытались лишить собственности, и принял решение Захарова оправдать.
     Вернувшись в Москву в начале 1998 г., Валентин Захаров, которого сотрудники прозвали "российским Монте-Кристо", принялся отвоевывать свое имущество. К тому времени Следственный отдел УВД Центрального округа Москвы уже возбудил против Граненова уголовное дело по ст. 158-3 УК РФ (мошенничество в особо крупных размерах). Недавно это дело -- после долгих мытарств и многочисленных обращений адвокатов бизнесмена и известного правозащитника Льва Пономарева -- было все-таки передано в суд. Сам же Захаров начал тяжбы, желая вернуть незаконно распроданные Граненовым помещения.
     Эта судебная эпопея продолжается с переменным успехом до сих пор. Те, кто обосновался на "жизненном пространстве" Захарова во время его отсутствия, не собираются сдаваться без боя. По словам адвоката предпринимателя Евгения Черноусова, его клиент добился признания всех заключенных Граненовым сделок недействительными, и теперь начались судебные процессы о выселении новых хозяев. Вчера в Таганском суде должен был рассматриваться очередной иск предпринимателя к фирме "Максимет" о незаконном использовании помещений. Однако в понедельник днем в офисе Захарова побывал один из руководителей Управления собственной безопасности (УСБ) Федеральной службы налоговой полиции, сотрудники которой также оказались втянутыми в борьбу вокруг имущества, причем выступали в ней, утверждает бизнесмен, не на стороне закона.
     Как рассказал г-н Черноусов, в мае и июне, накануне очередных судов, сотрудники налоговой полиции проводили у г-на Захарова обыски. Почуяв неладное, тот обратился с жалобами в УСБ ФСНП. Там его заявление рассмотрели и в ходе оперативной разработки вышли на двух высокопоставленных чинов налоговой полиции. Несколько дней назад они были арестованы с поличным при получении взятки в 40 тыс. долларов за невозбуждение уголовного дела. По информации г-на Черноусова, один из руководителей "Максимета" имел тесные связи с недавно арестованными налоговыми полицейскими. Как утверждал г-н Захаров, именно они инициировали проведение у него обысков. В деле о покушении на Валентина Захарова есть и еще одна примечательная деталь: по словам его адвоката, он всегда носил с собой портфель с документами, которые собирался использовать на суде. Где теперь этот портфель, неизвестно.

Виктор Пауков,
«Время Новостей», №109, 23.08.2000 г.




КЛЕВЕТА В ПУБЛИЧНОМ ВЫСТУПЛЕНИИ

ПРИЗНАН НЕ ВИНОВНЫМ

     Адвокату Черноусову Е. А. после трехлетнего судебного разбирательства удалось оправдать в Рыбиском городском суде Ярославской области бывшего генерального директора ОАО "Рыбинские моторы" Шелгунова В. И.

      Рыбинским городским судом Ярославской области 12 ноября 2002 года признан не виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 129 УК РФ (клевета) бывший генеральный директор ОАО "Рыбинские моторы" Шелгунов В. И., отметивший год назад свой пятидесятилетний юбилей.
      Таким конечным результатом закончилось длительная судебная тяжба между бывшими коллегами по работе Шелгуновым В. И. и Ласточкиным Ю. В.
      Последний, после смещения Шелгунова четыре года назад с должности Генерального директора крупнейшего в России предприятия, основной продукцией которого является изготовление двигателей для отечественных самолетов, был утвержден советом директоров ОАО "Рыбинские моторы" на названную должность генерального директора.
      Уголовное дело в отношении Шелгунова по ч. 2 ст. 129 УК РФ (клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица, содержащаяся в публичном выступлении) было возбуждено в апреле 1999 года отделом дознания УВД г. Рыбинска.
      Одним из инициаторов возбуждения этого уголовного дела стал Ласточин, который посчитал, что Шелгунов, являясь депутатом Государственной Думы Ярославской области, выступая 26 февраля 1999 года перед своими избирателями с отчетом о своей деятельности, публично распространил в отношении его клеветнические сведения.
      В судебном марафоне приняло участие четыре федеральных судьи Рыбинского городского суда. В июне 2000 года в отношении Шелгунова судьей Коноваловой А. А. даже был постановлен обвинительный приговор. Однако это незаконное судебное решение адвокату Черноусову Е. А. удалось отменить в порядке кассационного рассмотрения в судебной коллегии по уголовным делам Ярославского областного суда с направлением дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.
      Как утверждает адвокат Черноусов Е. А., в том что дело его подзащитного несколько лет рассматривалось Рыбинским городским судом, он даже рад, поскольку последние заседания суда проходили уже во время действии нового УПК РФ (вступил в действие с 1 июля 2002 года), провозгласившего одним из основных принципов судопроизводства – принцип презумпции невиновности.
      Судьей Рыбинского городского суда Солнцевым М. А. в ходе судебного следствия были признаны недопустимыми, то есть не имеющими юридической силы, представленные стороной обвинения доказательства.

      В приговоре суда от 12 ноября сказано:
      "Никаких других доказательств, изобличающих Шелгунова суду не представлено, суд считает, что обвинительные органы не доказали наличие в действиях Шелгунова события преступления.
      Учитывая изложенное, руководствуясь конституционными принципами презумпции невиновности и толкования всех сомнений в пользу подсудимого, в силу ст. 49 ч. 3 Конституции РФ, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, суд приходит к выводу, что не установлено событие преступления и подсудимый должен быть оправдан".




ГИБЕЛЬ ЗАЛОЖНИКОВ "НОРД-ОСТА"

СИЛОВАЯ ЗАБОТА

(Прокуратура и суд отказались расследовать гибель заложников "Норт-Оста")

     Вчера Тверской райсуд столицы поддержал Генпрокуратуру в нежелании возбуждать уголовное депо по факту гибели заложников "Норд-Оста". Родственники погибших опасаются, что теперь виновников гибели их близких не привлекут к ответственности из-за срока давности.
      На возбуждении отдельного уголовного дела по факту гибели заложников настаивает движение "За права человека" ("Новые Известия" писали об иске правозащитников 23 сентября). Аналитик движения Евгений Ихлов утверждает, что "одни и те же лица (имея в виду сотрудников спецслужб. - "НИ") не могут в одном и том же уголовном деле выступать и свидетелями, и подозреваемыми в совершении преступления". Поэтому правозащитники требуют провести отдельное расследование причин массовой гибели заложников в первые часы после штурма театрального центра. По мнению адвоката истцов Евгения Черноусова, гибель людей вызвало "незаконное использование наркотического вещества фентанила или его производного".
      Представлявший в суде Генпрокуратуру старший прокурор отдела по наблюдению за расследованием особо важных дел в аппарате прокуратуры Москвы Николай Шалаев в свою очередь заявил, что "возбуждение нового уголовного дела отразится на правах потерпевших и свидетелей". Их, по словам прокурора, придется снова допрашивать и заново производить с ними все следственные действия. Николай Шалаев заверил присутствовавших в зале суда родственников погибших заложников, что в настоящее время причины гибели их близких "проверяются следственным путем".
      Однако близких погибших прокурор не убедил. Потерявший в "Норд-Осте" брата Павел Финогенов считает, что поиски организаторов теракта могут затянуться на годы, и потерпевшие все это время не будут иметь доступа к материалам следствия. А когда оно в конце концов завершится, опротестовать представленные в нем заключения о причинах гибели заложников и привлечь к ответственности виновных в использовании наркотического вещества уже будет невозможно из-за срока давности преступления.
      Зато федеральный судья Сергей Подопригоров доводам прокурора внял. И вынес решение – в жалобе правозащитникам отказать, так как "изложенные в обращении доводы проверяются в ходе расследуемого уголовного дела".
     
Александр КОЛЕСНИЧЕНКО
      “Новые известия”, 1 октября 2003 г.
     

СПЕЦСЛУЖБЫ СУДИТЬ НЕ БУДУТ

     Вчера Тверской суд столицы оставил без удовлетворения жалобу общественного движения "За права человека" на действия Генеральной прокуратуры РФ. Суть претензий правозащитников такова: они добиваются возбуждения уголовного дела по факту незаконного применения наркотического средства при освобождении заложников "Норд-Оста". У прокуратуры на этот счет иное мнение. "Проводится всестороннее расследование, исследуются, все обстоятельства, в том числе законность действий сотрудников спецслужб", – говорится в официальном ответе исполнительному директору общественного движения "За права человека" Льву Пономареву. Эти слова правозащитники восприняли как отказ. И вчера суд признал этот отказ законным и обоснованным. "Мы хотим, чтобы нам представили аргументы, привели доказательства невиновности или виновности сотрудников спецслужб. "Ведь погибли люди", — заявил "РК" Лев Пономарев. По мнению правозащитников, есть достаточно оснований для возбуждения второго дела. В частности, адвокат "За права человека" Евгений Чсрноусов ссылается на закон о наркотических средствах и психотропных веществах. Согласно этому закону, фентанил (наркотическое средство, применявшееся при освобождении заложников можно: использовать) только в трех случаях: медицина, наука и оперативные мероприятия. Но под последними подразумевается только операция по контрольной закупке и поставке наркотиков. На основании этого правозащитники сделал" вывод: применение наркотического вещества спецслужбами на Дубровке было незаконным. "Правовая оценка действиям спецслужб будет дана по окончании расследования, а потерпевшие смогут ознакомиться с материалами дела", – заявил вчера в суде представитель прокуратуры.
      Лев Пономарев и его соратники не согласились со вчерашним решением. Тверского суда и намерены обжаловать его в Мосгорсуде.
Елена АПАСОВА
"Русский курьер", 1 октября 2003 г.

ТЕРАКТ НА ДУБРОВКЕ: НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ

Спецслужбы обвиняются в распространении наркотика

     Вслед за адвокатом Игорем Труновым, (надолго попавшим в объективы телекамер в связи с исками заложников, на арену готов выйти правозащитник Лев Пономарев, решивший приравнять операцию по освобождению этих заложников к незаконному обороту наркотиков. Он предпринял официальную попытку юридически оспорить правомерность методов, примененных спецслужбами в октябре при штурме захваченного террористами здания ДК на Дубровке. На прошлой неделе исполнительный директор движения "За права человека" Лев Пономарев направил на имя генпрокурора Владимира Устинова письмо с просьбой возбудить по факту событий на Дубровке новое уголовное дело. Статьи УК РФ, указанные в обращении, на первый взгляд выглядят неожиданно — незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта (ст. 228-1) и причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения. лицом своих профессиональных обязанностей (ст. 109-2). Однако и сам г-н Пономарев, и многие адвокаты считают свои аргументы если не бесспорными, то, как минимум основательными. Представители движения "За права человека" при этом заявили, что не собираются ввязываться в очередную тяжбу о возмещении морального ущерба бывшим заложникам, а отстаивают принципиальную позицию. Главная идея — установить и наказать тех должностных лиц, кто принимал решение и отдавал приказ о незаконном, по их мнению, применении "усыпляющего" газа, содержавшего наркотическое вещество, и, следовательно, виновен в гибели более ста человек. Впрочем, г-н Пономарев не исключил, что если уголовное дело, на котором он настаивает, будет возбуждено, пострадавшие на Дубровке в его рамках смогут подавать гражданские иски к виновным службам или конкретным лицам. Ответчиками в таком случае будут выступать уже не московские, как сейчас, власти, а собственно федеральные структуры.
      Поводом для обращения правозащитника к генпрокурору стала упоминавшаяся в СМИ информация о том, что в состав примененного спецслужбами против террористов газа входил фентанил — синтетическое вещество, сильнодействующий наркотик, также применяемый в медицине как сильное обезболивающее. По своему обезболивающему действию, согласно химическим справочникам, фентанил превосходит такой известный наркотик, как морфин, к примеру, в 200-300 раз, но при передозировке вызывает состояние комы и даже смерти в результате остановки дыхания и кровообращения.
      В связи с этим юристы "За права человека" решили, что, применив фентанил в спецоперации, власти нарушили Федеральный закон "О наркотических средствах и психотропных веществах". Вещество это включено в так называемый 2-й список препаратов (всего таких списка четыре), легальное применение и оборот которых строго регламентированы этим Законом. Согласно ст. 14 п. 2 Закона о наркотиках оборот таких веществ "допускается по назначению врача, а также в целях, предусмотренных ст. 34-36 настоящего Федерального закона". Из них же следует, что фентанил может применяться либо в медицинских, научных и учебных целях (ст. 34), либо в экспертной деятельности (ст. 35), либо в оперативно-розыскной деятельности (ст. 36). Последний пункт при этом подробно устанавливает все возможные варианты "общения" сотрудников спецслужб с фентанилом — контролируемые поставки, проверочные закупки, оперативный эксперимент, сбор образцов для сравнительного исследования, оперативное внедрение, исследование предметов и документов. Поскольку о борьбе с терроризмом в законе о наркотиках ничего не говорится, г-н Пономарев пришел к выводу, что применен фентанил был в его нарушение, а это уже подпадает под действие Уголовного кодекса.
      Решения по письму г-на Пономарева Генпрокуратура, насколько известно, еще не приняла — на ответ у нее есть еще несколько недель, но сам правозащитник сразу отметил в обращении, что в случае отказа в возбуждении дела намерен опротестовать это через суд.
      Газете "Время новостей" г-н Пономарев свои действия объяснил так: "Мы считаем, что в гибели заложников были виноваты как московские власти, которые не обеспечили пострадавших квалифицированной медпомощью, так и те лица — из спецслужб или более высоких инстанций, которые принимали решение о несанкционированном применении фентанила. И здесь, мы считаем, необходимо установить конкретных людей, отдавших такой приказ, и их наказать — чтобы быть уверенными, что такой трагедии больше не повторится".
      Многие адвокаты, с которыми нам удалось вчера побеседовать, отметили: "теоретически" позиция г-на Пономарева может оказаться обоснованной, хотя информацию о применении на Дубровке газа, содержащего фентанил, никто официально не подтверждал. Доводы же г-на Пономарева основаны только на сообщениях СМИ (в частности, об использовании фентанила в одном из интервью говорил директор Всероссийского центра медицины катастроф Сергей Гончаров. Впрочем, и при этом, как считает специалист по правовым вопрсам в области наркотиков, адвокат Московской городской палаты адвокатов Евгений Черноусов, формально установить применение фентанила несложно: можно использовать заключение немецких специалистов, лечивших граждан Германии, пострадавших на Дубровке, которые ранее заявляли, что нашли следы этого вещества. Главное же, по мнению г-на Черноусова – будет зависетъ от заключения судмедэкспертизы тел погибших заложников на предмет остатков наркотика. Впрочем, пафос позиции г-на Пономарева — "наказать", чтобы такой трагедии больше повторилось" — оставляет без с ответа вопрос: что квалифицируется как трагедия — захват заложников или применение спецсредств? И значит ли это, что он будет также требовать таких изменений в законе, которые позволяли бы в подобных ситуациях использовать наркотические cpедства для освобождения людей?
     
Виктор ПАУКОВ
      "Время новостей", 4 февраля 2003 г., № 19
     



50 ТЫСЯЧ ЕВРО ЗА ОТКАЗ ОТ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА
ПРЕДЛАГАЛИ ЗАПЛАТИТЬ НАРКОПОЛИЦЕЙСКИЕ


      «Прекратить уголовное преследование за отсутствием состава преступления» – такое решение вынесла Генпрокуратура России по скандальному делу столичного бизнесмена Дениса Дикарева. Осенью этого года сотрудники Госнаркоконтроля (ГНК) нашли у него кокаин. Дикарев утверждает, что наркотик ему подбросили. Тем более, что вскоре после этого оперативники предложили ему замять дело за 50 тысяч евро. В момент передачи денег коррумпированный наркополицейский был задержан. А после служебной проверки уволили и одного из руководителей органов дознания ГНК.
     
      Отметим, история с Дикаревым – редкий случай, когда прокуратура фактически признала факт подброса наркотиков и прекратила дело, не доводя его до суда.

КОКАИН В КАРМАНЕ

      33-летнего предпринимателя Дениса Дикарева задержали 2 сентября на Малой Грузинской улице. По словам коммерсанта, вечером ему позвонила его знакомая, которая попросила подъехать по личному делу. Когда Дикарев зашел в подъезд, к нему подскочили несколько оперативников УГНК по Москве, скрутили и поставили лицом к стене. Затем они быстро проверили содержимое его карманов, надели наручники и отвели в комнату консьержа.
     
      "Меня спросили, знаю ли я, что лежит в правом кармане моих брюк. Я ответил, что, кроме денег, там ничего нет, – рассказал корреспонденту «Газеты» коммерсант. – В ответ они рассмеялись и заставили вытащить все содержимое. С большим удивлением я достал целлофановый пакет. Спросив, что это такое, получил категоричный ответ: «Наркотик!» Денис Дикарев провел в наручниках в вахтерской каморке около 40 минут. Все это время оперативники, как утверждает бизнесмен, предлагали «договориться по-хорошему». «Я был сильно потрясен и никак не мог понять, о чем мне надо с ними договариваться», – вспоминает Дикарев. Ничего не добившись, двое сыщиков ушли за понятыми. Уже в их присутствии сотрудники Госнаркоконтроля еще раз вытащили из кармана бизнесмена пакет с белым порошком. Понятым Дикарев сразу заявил, что наркотики были подброшены. Закончив все формальности, сыщики усадили Дикарева в его собственную машину и отвезли в здание УГНК на Азовской улице, где продержали до шести утра. «Во время неофициальных бесед в коридоре сотрудники уговаривали меня подписать признание, что наркотики были у меня для собственного употребления, а сам я наркоман со стажем. Я отказался», – утверждает Дикарев. Любопытно, что задержанный сам просил отправить его на экспертизу, чтобы определить, употребляет ли он наркотики. Надо отметить, что такая процедура в обязательном порядке проводится со всеми, кто задержан с наркотиками или просто подозревается в их употреблении. Вместо этого оперативники просто отпустили задержанного, лишь записав телефон, по которому с ним можно связаться.

Номер для конфиденциальных переговоров

      На следующий день по совету своего адвоката Евгения Черноусова Денис Дикарев обратился за помощью в общероссийское движение «За права человека», а также в Пресненскую межрайонную прокуратуру. В своих заявлениях предприниматель не только обвинял оперативников в подбросе наркотиков, но и говорил, что опасается повторных провокаций с их стороны.
     
      5 сентября Денис Дикарев был вызван в отдел дознания УГНК по Москве, где дал объяснения о случившемся дознавателю Светлане Пузанковой и замначальника отдела дознания Дмитрию Сидорику. После заполнения процессуальных документов Сидорик, по словам Дикарева, предложил бизнесмену выйти из кабинета и переговорить с глазу на глаз. В коридоре он попросил дать номер телефона для конфиденциальных переговоров. Дикарев продиктовал.
     
      Уже 9 сентября на этот номер позвонил некий мужчина, представившийся сотрудником УГНК Сергеем. «Он сказал, что знает о моих проблемах со слов Сидорика и Золотарева (начальник отдела дознания) и предложил встретиться и решить вопрос с наркотиками», – продолжил рассказ Дикарев. Встреча состоялась через несколько дней в ресторане «Никольский дворик». По словам бизнесмена, в кафе Сергей написал на салфетке «50 000 евро», сказав при этом, что руководство отдела дознания в курсе «переговоров» и за эти деньги дело возбуждаться не будет. «Доброжелатель» также доверительно сообщил, что после выплаты денег он расскажет, кто из недругов Дикарева «заказал» подброс кокаина. Сергей также объяснил, как следует передавать деньги: подъехать к зданию ГНК на Азовской улице и положить сверток в багажник определенной машины.

Честь мундира

      Поразмыслив, Дикарев решил обратиться за помощью в Управление собственной безопасности ГНК. Там его подробно проинструктировали, и все дальнейшее общение с «доброжелателями» шло под контролем УСБ. 16 сентября деньги, как и оговаривалось, были переданы, а сам Сергей задержан сотрудниками УСБ. Им оказался старший оперуполномоченный подполковник Сергей Семенов, который раньше служил в налоговой полиции, а после перехода в ГНК курировал вопросы легального оборота наркосодержащих препаратов. Вскоре после этого замначальника отдела дознания Сидорик был уволен с работы, а еще к нескольким сотрудникам ГНК «были применены меры дисциплинарного воздействия».
     
      В отношении Семенова прокуратура возбудила уголовное дело по статье «Получение взятки в крупном размере, сопряженное с вымогательством». Если виновность будет доказана в суде, ему грозит от 7 до 12 лет лишения свободы с конфискацией имущества.
     
      Любопытно, что, несмотря на задержание Семенова, уголовное преследование в отношении Дикарева, подозревавшегося в хранении наркотиков, продолжалось. После ряда жалоб адвоката и правозащитников оно было передано для расследования в Главное управление наркоконтроля. Как заявил «Газете» адвокат Евгений Черноусов, «в ГНК решили бороться за честь мундира, и дело в отношении Дикарева переквалифицировать с хранения в сбыт наркотиков, что является тяжким преступлением и предусматривает до 15 лет лишения свободы». Защитник пояснил: «Это позволило бы следователям сразу выйти в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, несмотря на то, что мой подзащитный всегда являлся по первому вызову следователя. Формулировки «особо тяжкое преступление» и «обвиняемый может скрываться от суда и следствия» перекрыли бы все доводы защиты! Таким образом, выявив «крупного наркоторговца», ГНК обелил бы своих сотрудников, допустивших «небольшие нарушения». Сам Денис Дикарев так расценил попытку переквалифицировать обвинение: «Это было нужно следствию для того, чтобы не дать мне возможности защищать свои интересы по уголовному делу, возбужденному по факту получения взятки сотрудниками ГНК... Кроме того, взятие под стражу могло бы быть средством принуждения меня к даче нужных следствию показаний!»
     
      В ответ на инициативу следователей Евгений Черноусов и его подзащитный обратились в Генеральную прокуратуру с просьбой разобраться в ситуации. Как отмечает адвокат, "Генпрокуратура отреагировала быстро, дав указание прекратить дело Дикарева «за отсутствием состава преступления», так как собранные сотрудниками УГНК доказательства были признаны недопустимыми». По данным Черноусова, это едва ли не первый случай, когда прокуратура так четко отреагировала на жалобу во время предварительного следствия. «Раньше всегда дело доводили до суда, где доказать, что наркотики были подброшены, достаточно сложно. Оправдательные приговоры по таким делам можно пересчитать по пальцам». Между тем в Госнаркоконтроле пока не комментируют историю с Дикаревым.

Владимир БАРИНОВ
«Газета», 24 декабря 2003 г.


ДЕЙСТВИЯ ОБВИНЯЕМОГО ПЕРЕКВАЛИФИЦИРОВАНЫ

      За последние десять лет получила распространение порочная практика, когда обычные потребители наркотиков по воле сотрудников правоохранительных органов становились в одночасье сбытчиками наркотических средств. После чего эти «наркодельцы» быстро привлекались к уголовной ответственности и в конечном итоге осуждались судами за совершение тяжких и особо тяжких преступлений на довольно длительные сроки лишения свободы.
     
           Такое уродливое явление возникло по нескольким причинам. Главное тут - не изменяющаяся десятилетиями система оценки деятельности правоохранительных структур по количеству совершенных преступлений и их раскрываемости за отчетный период по сравнению с предыдущим. Понятно, что значительно проще выявить, иными словами - раскрыть не слишком тяжкое преступление - задержать наркомана, продавшего небольшую порцию наркотиков другому наркозависимому, нежели установить и привлечь к уголовной ответственности вора, грабителя, насильника.
      Следует учесть, что руководство правоохранительных органов подвергалось в последнее время справедливой критике за то, что из числа привлеченных к уголовной ответственности за преступления, связанные с наркотиками, около 80 процентов составляют потребители наркотических средств. Вот и стали требовать от своих подчиненных проведения более активных мер по изобличению организаторов, оптовых перевозчиков и сбытчиков наркотиков.
      Если проблема привлечения к уголовной ответственности организаторов и перевозчиков наркотических средств по-прежнему осталась трудно разрешенной для Госнаркоконтроля, МВД и других силовых структур, то способ изобличения сбытчиков наркотиков сотрудниками правоохранительных органов был неожиданно быстро найден. Стали обыденными факты, когда оперативные работники путем шантажа, угроз и подброса наркотиков заставляли того или иного наркозависимого человека писать заявление на известного ему такого же наркомана, который якобы систематически занимается торговлей наркотическими средствами. Сразу же, без каких-либо мотивированных оснований, в нарушение требований п. 2 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995г., заводилось дело оперативного учета, составлялся план задержания вновь выявленного «сбытчика» наркотика с применением особо полюбившегося милиционерам, а в настоящее время и полицейским Госнаркоконтроля, оперативно-розыскного мероприятия, называемого «оперативным экспериментом».
      Обратившемуся с заявлением вручали «меченые» деньги и направляли к тому, кого намечалось взять как сбытчика ядовитого зелья. По просьбе подставного наркомана «разрабатываемое» лицо приобретало дозу или несколько доз наркотиков и в момент передачи задерживалась. Возбуждалось уголовное дело за сбыт наркотических средств по ч.ч. 3 или 4 ст. 228 УК РФ. После несложного предварительного следствия дело передавалось в суд, где быстро рассматривалось, и подсудимый получал свои 5-10 лет лишения свободы.
      Длительное время оставались безуспешными усилия адвокатов поломать поставленную на поток правоохранительными структурами схему необоснованного привлечения к уголовной ответственности лиц, якобы сбывающих» наркотики.
      И только состоявшиеся в последнее время судебные решения Президиума Верховного Суда РФ и Президиума Московского городского суда позволили изменить сложившуюся практику необоснованного привлечения к уголовной ответственности за сбыт наркотических средств лиц, которые «прилетали» и «сбывали» наркотики в результате провокационных действий правоохранительных органов.
      К сожалению, эти судеб решения не доведены до сведения широкого круга судей. Они неизвестны и большинству адвокатов. Поэтому и по сей день в том или ином регионе России привлекаются к уголовной ответственности и осуждаются лица, не виновные в сбыте наркотических средств.
      В этой связи представляет определенный практический интерес пример успешного обжалования в порядке надзора членами коллегии адвокатов «На Малой Дмитровке» адвокатской палаты Москвы Черноусовым Е. А. и Раковым В. Е. уголовного дела в отношении Сергунина О. О., осужденного по ч. 1 ст. 228 УК РФ и ч. 4 ст. 228 УК РФ на семь лет и один месяц лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима с конфискацией имущества.
      Приговором Хорошевского районного суда г.Москвы от 9. 12. 2002 г. Сергунин О. О. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228 УК РФ и ч. 4 ст. 228 УК РФ, то есть в незаконном приобретении и хранении наркотических средств в крупном размере без цели сбыта, а также в незаконном приобретении (покупке) и хранении в целях сбыта, перевозке и сбыте наркотического средства в особо крупном размере.
      Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда своим определением от 5. 03. 2003 г. приговор оставила без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.
      Как сказано в приговоре Хорошевского районного суда г. Москвы от 9. 12. 2002 г., Сергунин О. О. 28. 06. 2002 г. в г. Москве взял у Романовой М. С. деньги в сумме 1200 рублей и приобрел в поселке Востряково Московской области у неустановленного лица в целях сбыта два пакетика с героином (0,24 и 0,03 грамма).
      Пакетик с героином весом 0,24гр. Сергунин вначале хранил у себя, а затем перевез в квартиру Романовой М.С., где в тот же день ей и передал. А со вторым пакетиком, в котором находилось 0,03гр. героина, он был задержан.
      Хорошевский районный суд г.Москвы, квалифицируя действия осужденного Сергунина О.О. по ч. 4 ст. 228 УК РФ, сослался на показания свидетелей Романовой М.С., Глушкова А.В., Мельникова П.А. и другие материалы дела, из которых усматривается, что Романова М.С. дала согласие сотрудникам милиции изобличить своего знакомого Сергунина О. О., занимавшегося, по ее мнению, торговлей наркотическими средствами.
      В частности, в суде свидетель Романова М. С. на вопрос государственного обвинителя: «Употребляли ли она и Сергунин героин?», ответила: «Да, я употребляла героин, Сергунин тоже».
      Сотрудники милиции в целях изобличения Сергунина выдали Романовой 1200 рублей, которые та должна была передать Сергунину для покупки наркотических средств.
      Вначале Романова пришла домой к Сергунину 27.06.2002г. Сказала, что хочет приобрести у него героин. Сергунин ответил, что ее просьбу может исполнить только на следующий день, поскольку у него при себе не было наркотика. Но он может за деньги его достать.
      Сергунин позвонил Романовой по телефону 28.06.2002г. около 11 часов, и они договорились встретиться на остановке троллейбуса «Улица Демьяна Бедного» через полчаса. Во время встречи Романова передала Сергунину 1200 рублей для покупки на эти деньги для нее героина. Сергунин взял деньги и при этом сообщил, что привезет героин к ней домой через полтора-два часа. Для этого ему нужно съездить в Востряково.
      Через некоторое время Сергунин на одной из железнодорожных станций Московской области приобрел у неустановленного лица за 600 рублей два пакетика (0,24 и 0,03 грамма) наркотического средства - героина. Такие показания он дал на суде. Они были подтверждены рядом свидетелей.
      Примерно через два часа после приобретения героина Сергунин пришел к Романовой домой и передал ей сверток с героином (0,24гр.) При личном досмотре у Сергунина было обнаружено: пакетик с 0,03гр. наркотического средства и 600 рублей денег. После чего его задержали сотрудники милиции.
      Органами предварительного следствия Романова М.С. от уголовной ответственности была освобождена в связи с добровольной выдачей приобретенного героина и активным способствованием раскрытию преступления, совершенного Сергуниным.
      Как полагает защита, суд правильно установил, что Сергунин приобрел героин, хранил, перевез и передал его Романовой. Но в то же время он ошибочно квалифицировал действия Сергунина по ч. 4 ст. 228 УК РФ. Это утверждение защиты обосновывается следующими обстоятельствами.
      По смыслу закона под бытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.
      По настоящему делу такие обстоятельства судом не установлены.
      В ходе судебного разбирательства было достоверно установлено, что Романова по инициативе сотрудников милиции привлекла Сергунина в качестве посредника для приобретения себе героина в небольшом количестве, свидетельствующем о предназначении для личного потребления.
      По договоренности с Романовой, по ее просьбе и за ее деньги Сергунин 28.06.2003г. купил в Востряково под Москвой небольшое количество героина (0,24гр.) и отдал этот героин Романовой. Таким образом, умыслом Сергунина охватывалось оказание Романовой помощи в приобретении героина, а не его сбыт (распространение).
      Кроме того, как заявил в суде Сергунин, он и Романова имели намерение вместе употребить приобретенное Сергуниным на деньги Романовой небольшое количество героина у неустановленного лица в пос. Востряково Московской области. В частности, на вопрос защитника: «Вы в дальнейшем хотели отдать весь героин Марине?» Сергунин ответил: «Нет, мы договорились его вместе употреблять».
      Применительно к положениям п. 2 ст. ЗЗ УК РФ, непосредственное участие Сергунина в незаконном приобретении Романовой наркотического средства является соисполнительством. А их действия, в случае привлечения Романовой к уголовной ответственности, как предусмотрено ч. 2 ст. 34 УК РФ, также должны квалифицироваться по одной и той же статье Особенной части уголовного законодательства, т. е. по ч. 1 ст. 228 УК РФ.
      Это не был учтено судом при квалификации действий Сергунина по ч. 4 ст. 228 УК РФ.
      В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства было установлено, что Сергунин не имел при себе наркотического средства, которое он мог бы передать (продать) Романовой. Изъятое у Сергунина сотрудниками милиции наркотическое средство Романова не «приобрела» в том смысле, который заложен законодателем в это понятие, а взяла в виде имущества как его владелец.
      Поэтому, учитывая, что владельцем наркотического средства являлась Романова, нельзя квалифицировать факт передачи Сергуниным данного наркотика как сбыт Сергуниным наркотических средств Романовой.
      Из материалов дела следует, что никакой предварительной договоренности между Сергуниным и Романовой о сбыте героина не было. Имелась только договоренность о том, что Сергунин приобретет за деньги Романовой для нее наркотические средства. В дальнейшем именно так все и произошло.
      Предварительная договоренность об оказании Романовой помощи в приобретении героина была у Сергунина не со сбытчиком, а с приобретателем героина. А такая договоренность не может рассматриваться как признак сбыта наркотического средства. Ведь вознаграждение Сергунин получил за счет потребителя героина, а не продавца.
      Эти существенные обстоятельства, влияющие на правильную квалификацию действий Сергунина, надлежащей оценки в определении Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда не получили. Между тем они объективно свидетельствуют о необоснованном осуждении Сергунина в качестве сбытчика наркотических средств.
      В действиях Сергунина не усматривается также признаков незаконной перевозки наркотического средства в особо крупном размере. Поскольку он приобрел героин в небольшом количестве и без цели сбыта, проезд его с этим наркотическим средством в электропоезде из Московской области в г.Москву по смыслу закона охватывается понятием - незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере во время поездки.
      С учетом изложенного адвокаты просили Президиум Московского городского суда рассмотреть в порядке надзора уголовное дело, переквалифицировать действия Сергунина с ч. 4 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ и снизить ему наказание.
      Определением Президиума Московского городского суда от 30.10.2003г. приговор Хорошевского районного суда г. Москвы от 7.12.2002г. и определение Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 5.03.2003г. в отношении Сергунина О.О. были изменены, и его действия переквалифицированы с ч. 4 ст. 228 УК РФ на ч. 1 ст. 228 УК РФ. Ему назначено наказание по ч. 1 ст. 228 УК РФ - три года лишения свободы.
      Данное судебное решение может использоваться в качестве прецедента при защите адвокатами доверителей как в стадии предварительного расследования, так и в ходе судебных разбирательств, в том числе в порядке надзора по уже вступившим в законную силу приговорам.

Мария ФЕЙЗЕТДИНОВА,
член коллегии адвокатов «На Малой Дмитровке»,
аспирант Российской Академии адвокатуры



2003 год

ФАКТ ПОДБРОСА НАРКОТИКОВ ПРОКУРАТУРОЙ УСТАНОВЛЕН -
ДЕЛО ПРЕКРАЩЕНО

      2 сентября 2003 года в г. Москве подъезде дома № 28 по ул. Малая Грузинская был задержан сотрудниками Управления государственного комитета по контролю за наркотическими средствами и психотропными веществами по г. Москве 33 - летний столичный бизнесмен Дикарев, у которого в кармане брюк было обнаружено наркотическое средство – кокаин общим весом 9, 44 грамма.
      По данному факту дознавателем Госнаркоконтроля г. Москвы было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 228 УК РФ (Незаконное приобретение или хранение наркотиков без цели сбыта). Дикарев с момента задержания утверждал, что ему наркотики были подброшены, чтобы впоследствии у него вымогать деньги.
      По совету своего адвоката Евгения Черноусова на следующий день после задержания Дикарев обратился за помощью в общероссийское общественное движение «За права человека», а также по месту его задержания в Пресненскую межрайонную прокуратуру г. Москвы. В своих заявлениях предприниматель не только обвинял оперативников в подбросе наркотиков, но и написал, что опасается повторных провокаций с их стороны.
      После чего у Дикарева действительно стал вымогать 50 тысяч евро подполковник Госнаркоконтроля в обмен за прекращение уголовного дела.
      Однако бизнесмен не стал давать взятку, а обратился с заявлением о факте вымогательства в Управление собственной безопасности Госнаркоконтроля по г. Москве. 16 сентября вымогатель - подполковник полиции при попытке получить от Дикарева крупную сумму иностранной валюты был задержан и в отношении его прокуратурой возбуждено уголовное дело за получение взятки в крупном размере, сопряженное с вымогательством.
      Несмотря на задержание «борца с наркотиками» уголовное преследование в отношении Дикарева не было прекращено, а наоборот следователь следственного Комитета Госнаркоконтроля России, куда к тому времени Генеральной прокуратурой России было передано дело, подготовил постановление о предъявлении предпринимателю обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 228 УК РФ (Сбыт наркотиков в особо крупном размере. Наказание – от 7 до 15 лет лишения свободы).
      В ответ адвокат Черноусов и его доверитель обратились с жалобой в Генеральную прокуратуру с просьбой разобраться с ситуацией по необоснованному привлечению к уголовной ответственности не виновного человека. Генеральной прокуратурой уголовное дело было истребовано, проведена проверка изложенных в жалобе доводов о нарушении прав и свобод Дикарева и дано указание прекратить уголовное преследование Дикарева за отсутствием в его действиях состава преступления.
      История, произошедшая со столичным предпринимателем – редкий случай, когда прокуратура фактически признала факт подброса наркотиков и прекратила дело, не доводя его до суда.



2001 год

ИССКУСТВЕННО СОЗДАННОЕ ОБВИНЕНИЕ РАЗВАЛИЛОСЬ В СУДЕ

      В 1997 – 2001 годах следователями УВД г. Рыбинска Ярославской области было проведено расследование по ряду уголовных дел, связанных с хищениями продукции Рыбинского авиамоторного завода. Следствием было установлено, что в период с середины 1997 года на ОАО «Рыбинские моторы» действовали несколько взаимосвязанных между собой организованных преступных групп, участники которых по сговору с представителями авиационных компаний Москвы и Новосибирска, систематически совершали хищения деталей для авиадвигателей на ОАО «Рыбинские моторы». Впоследствии путем оформления подложных документов похищенные детали реализовывались в авиакомпании «Внуковский авиаремонтный завод – 400», аэропорт «Домодедово» г. Москвы, авиакомпанию «Сибирь» г. Новосибирска. За указанный период участниками организованных преступных групп на ОАО «Рыбинские моторы» были совершены хищения авиационных деталей на общую сумму 6 миллионов 149 тысяч рублей.
      Судебное разбирательство по делу длилось более двух с половиной месяцев, с 13 августа по 2 ноября 2001 года. Дело в суде рассматривалось в отношении двадцати семи подсудимых, которые обвинялись в хищении деталей и узлов к авиационным двигателям, произведенным на ОАО «Рыбинские моторы». Подсудимым инкриминировалось совершение хищений в крупном размере, организованной группой (Пункты «а, б» части 3 статьи 160 УК РФ – наказание от 5 до 10 лет лишения свободы). Большая часть подсудимых – это жители г. Рыбинска, работники ОАО «Рыбинские моторы». Подсудимые Плотников и Ольшевский, которых защищал адвокат Черноусов, проживали в г. Москве и работали инженерами во Внуковском авиационно-ремонтном заводе. Определенная сложность защиты этих подсудимых в суде заключалась в том, что вопреки какой-либо доказательственной базы, предварительное расследование в отношении Плотникова и Ольшевского по указанию руководства ОАО «Рыбинские моторы» было проведено следователями г. Рыбинска предвзято, поскольку они являлись работниками ОАО «ВАРЗ-400», то есть конкурирующим с ОАО «Рыбинские моторы» предприятием на рынке ремонта авиационных двигателей.
      В ходе судебного разбирательства были попытки оказания воздействия на адвоката и его подзащитных со стороны криминальных структур.
      Благодаря согласованным и активным действиям четырнадцати адвокатов, правильно определивших позицию защиты, заключающуюся, в первую очередь в том, что в ходе предварительного следствия следователями не были добыты достоверные доказательства, свидетельствовавшие бы о причиненном ущербе ОАО «Рыбинские моторы», уголовное дело к концу судебного разбирательства полностью «развалилось».
      Немаловажную роль в этом сыграло то, что с самого начала судебного процесса адвокатом Черноусовым неоднократно заявлялись обоснованные ходатайства о назначении судом независимой экспертизы по определению реальной стоимости похищенных деталей и узлов, а также о предоставлении в суд результатов аудиторских проверок на ОАО «Рыбинские моторы» за 1977 –2000 годы. После неоднократных отклонений в удовлетворении ходатайств адвоката суд, в конечном итоге, все-таки вынужден был снизить в несколько раз сумму причиненного ущерба.
      Кроме того, адвокат Черноусов с помощью неоднократно заявленных ходатайств добился от суда проведения в судебном заседании осмотра приобщенных к материалам уголовного дела похищенных деталей, признанных следствием вещественными доказательствами. В результате обозрения вещественных доказательств участниками процесса (27 подсудимых, 14 адвокатов, судья, народные заседатели, государственный обвинитель, секретарь суда – всего 46 человек) выяснилось, что некоторых деталей нет в наличии, тем самым защитникам и их доверителям удалось уменьшить сумму причиненного ущерба и исключить из обвинения некоторые эпизоды.
      Суд вынужден был вынести оправдательный приговор в отношении пятерых подсудимых и переквалифицировать деяния остальных подсудимых на менее тяжкие составы преступления, исключив при этом из обвинения некоторые необоснованно вмененные следствием эпизоды преступной деятельности. В конечном результате суд назначил остальным подсудимым минимальные сроки наказания в соответствии со ст. 73 УК РФ условно и они были освобождены от наказания по амнистии от 26 мая 2000 года.
      Определением Судебной коллегии по уголовным делам Ярославского областного суда данный приговор оставлен без изменения.



1999 год

В ПОКУШЕНИИ НА УБИЙСТВО НЕ ВИНОВЕН

      Дело Александра Володько, жителя города Алексина Тульской области, вошло в справочную российскую литературу по правам человека. О грубых нарушениях прав Володько отмечалось в докладе влиятельной правозащитной организации «Международная амнистия». События этого дела развивались следующим образом. В августе 1995 года в г. Алексине в ночное время на улице не установленный преступник выстрелом из пистолета «ТТ» ранил в ногу заместителя начальника местного отдела внутренних дел Гнитецкого В.А. Преступления такого уровня ранее в Алексине не совершалось. Раскрытие указанного особо тяжкого преступления было взято на контроль руководством Генеральной Прокуратуры, МВД и ФСБ РФ. Были задействованы дополнительные силы и средства областного управления внутренних дел.
      Однако в течение года так и не удалось установить ни заказчика, ни исполнителя преступления. Тем самым в г. Алексине создалась не благоприятная для работников милиции ситуация. В случае не раскрытия поставленного на контроль преступления престиж силовых структур в глазах населения опустился бы до самой критической точки. Такое допустить руководство Тульского УВД никак не могло.
      В результате в июле 1996 г. по подозрению в совершении данного преступления был задержан, а затем арестован житель г. Алексина Володько, ранее не судимый, имевший высшее техническое образование, на иждивении которого находились трое несовершеннолетних детей. Через десять дней пребывания в ИВС Алексинского отдела внутренних дел Володько дал «признательные показания». Ему было предъявлено обвинение в покушении на убийство Гнитецкого при отягчающих обстоятельствах и незаконном хранении и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.
      Володько оставалось только подтвердить данные им на следствии показания еще раз в ходе судебного разбирательства. Если бы суд признал Володько виновным в инкриминируемом преступном деянии, то ему было бы назначено следующее наказание в виде лишение свободы на срок от восьми до пятнадцати лет.
      Между тем Володько с помощью родственников чудом удалось передать в некоторые российские СМИ «дневник пыток».
      В газете «Совершенно секретно» и «Общей газете» были опубликованы статьи, нашедшие широкий отклик у читателей, а также российских правозащитников.
      Дело Володько вызвало у общественности эффект «разорвавшейся бомбы». По просьбе ряда правозащитных организаций редакция «Общей газеты» заключила соглашение по защите Володько в судебной инстанции с адвокатом Межреспубликанской коллегии адвокатов, членом Московской правозащитной организации «Горячая Линия», Евгением Черноусовым.
      После тщательного изучения многотомного уголовного дела, бесед с Володько и его родственниками адвокатом была определена основная линия ведения защиты - акцентирование внимание суда на доказательствах, полученных в ходе следствия с грубейшими нарушениями закона, в том числе с применением физического и психического насилия.
      В результате семимесячного судебного разбирательства судебной коллегии Тульского областного суда были собраны, проанализированы и оценены случаи неоднократного применения к Володько сотрудниками оперативных служб милиции пыток и издевательств. Судебная коллегия установила, что показания, данные Володько в качестве подозреваемого и обвиняемого, протоколы следственных экспериментов получены с нарушением закона.
      Именно благодаря активным, наступательным действиям адвоката и правозащитников судебная коллегия Тульского областного суда в своем приговоре в марте 1999 года исключила из обвинения Володько покушение на убийство заместителя начальника милиции Гнитецкого. Володько был осужден только за незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов к лишению свободы на срок, который уже отбыл, находясь в следственном изоляторе.

КРОВАВОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ У ПОСТА ГАИ

      20 апреля 1997 года на посту ГАИ при выезде из г. Москвы в г. Видное дежурившими на посту сотрудниками ГАИ был задержан за управление личной автомашиной в состоянии алкогольного опьянения подполковник милиции Главного управления охраны общественного порядка МВД СССР Беляев, которого трое сотрудников ГАИ на служебной автомашине повезли в больницу г. Видное для проведения медицинского освидетельствования. В пути следования Беляев на 29 км. Каширского шоссе Московской области достал из кармана куртки имевшийся при нем и не сданный при уходе в отпуск табельный пистолет ПМ и произвел из него два выстрела в сторону сидящего впереди на пассажирском сиденье сотрудника ГАИ капитана милиции Головенкова, а затем два раза выстрелил в сидящего рядом с ним на заднем сиденье сержанта милиции Рожкова. После чего управлявший автомашиной сотрудник ГАИ капитан милиции Васильев сумел на ходу выпрыгнуть из автомашины. Потерпевший Головенков скончался на месте происшествия, а Рожкову был причинен тяжкий вред здоровью.
      В результате принятых мер Беляев в тот же день был задержан, в отношении него прокуратурой было возбуждено уголовное дело по ст. 317 УК РФ (посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа). 10 ноября 1998 года приговором Московского областного суда Беляев был осужден по ст. 317 УК РФ к 13 годам лишения свободы (Статья 317 УК предусматривает лишение свободы на срок от 12 до 20 лет либо или пожизненное лишение свободы). При этом суд не принял во внимание заключение судебной психиатрической экспертизы, согласно которого Беляев в момент совершения преступления находился в состоянии аффекта.
      Адвокат Черноусов вступил в дело по защите Беляева в стадии кассационного обжалования указанного приговора. Кассационная жалоба адвоката Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда была удовлетворена, приговор был отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.
      При новом судебном разбирательстве в Московском областном суде адвокатом по согласованию с доверителем, была выработана линия защиты – собрать в полном объеме и тщательно исследовать в судебном процессе доказательства, подтверждающие, что Беляев совершил убийство сотрудника милиции Головенкова и причинил тяжкий вред другому сотруднику Рожкову не умышленно, а в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного насилием и оскорблением со стороны потерпевшего Головенкова. Также было определено дополнительно истребовать из Главного управления ГАИ МВД СССР материалы служебной проверки, подтверждавших бы тот факт, что сотрудниками ГАИ Головенковым, Васильевым и Рожковым были допущены нарушения служебных обязанностей.
      Суд в отношении Беляева длился в течение двух недель. Потерпевшие Васильев и Рожков своими показаниями пытались в суде представить подсудимого Беляева как дерзкого и хладнокровного преступника, преднамеренно лишившего жизни при исполнении служебных обязанностей их коллегу по работе Головенкова. Активную наступательную позицию занял в суде прокурор, который призывал суд критически отнестись к проведенной в институте им. Сербского судебно-психиатрической экспертизе, по заключению которой Беляев в момент совершения преступления находился в состоянии аффекта.
      Вместе с тем вызванные в суд по ходатайству защиты в качестве свидетелей члены медицинской комиссии, подписавшие акт судебной психиатрической экспертизы, полностью подтвердили результаты экспертизы о том, что Беляев совершил преступление в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения и привели доказательства того, что указанное состояние возникло в результате насилия и тяжкого оскорбления Беляева со стороны потерпевшего Головенкова.
      В январе 1999 года приговором Московского областного суда в отношении подсудимого Беляева А. М. был постановлен приговор по ч. 1 ст. 107 УК РФ (Убийство, совершенное в состоянии аффекта) и ст. 113 УК РФ (Причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта) и определено наказание 3 года 6 месяцев лишения свободы. В связи с имеющимися правительственными наградами осужденный Беляев по акту амнистии был освобожден в зале суда из-под стражи и от дальнейшего отбытия наказания.
      Судебная коллегия Верховного Суда РФ в стадии кассационного рассмотрения по протесту прокуратуры оставила этот приговор без изменения.
      Данное происшествие стало предметом обсуждения на Коллегии МВД СССР, по итогам которой был издан приказ МВД СССР, в котором, в частности предписывалось сотрудникам ГАИ проводить детальный досмотр одежды и личных вещей всех без исключения водителей перед их доставкой в медицинские учреждения для медицинского освидетельствования.


Лучшие адвокаты россии
Rambler's Top100

Разработка сайта ВебСервис Центр Написать Евгению ЧерноусовуНа главную страницу